Когда ребенок приходит в школу, он уже владеет языком на уровне практического опыта. Но в первом классе этот знакомый и понятный мир внезапно становится объектом изучения. Язык, по выражению лингвиста М.В. Панова, предстает перед учеником как многоэтажное здание. Этажи – это языковые единицы: фонема, морфема, слово, предложение. И каждый «этаж» выполняет свою работу.
Как с этой системой познакомить ребенка с дислексией, дисграфией или дизорфографией? Давайте разберемся, как устроено преподавание русского в современной начальной школе и как адаптировать этот материал для детей с трудностями в обучении.
Не только орфография изучается в началке
Изучение русского языка как предмета начинается в послебукварный период. Как только ребенок научился элементарно читать и писать, запускается механизм систематизации: мы начинаем формировать языковые обобщения.
Орфография при этом – это часть материала. Чтобы грамотно писать, нельзя просто заучить правила. Необходимо сформировать умственные операции и достичь определенного уровня абстракции. Поэтому в началке изучаются и базовые законы русской грамматики, а не только правописание. Конечно, главная цель обучения – владение литературным языком и его нормами.
Как с этой системой познакомить ребенка с дислексией, дисграфией или дизорфографией? Давайте разберемся, как устроено преподавание русского в современной начальной школе и как адаптировать этот материал для детей с трудностями в обучении.
Не только орфография изучается в началке
Изучение русского языка как предмета начинается в послебукварный период. Как только ребенок научился элементарно читать и писать, запускается механизм систематизации: мы начинаем формировать языковые обобщения.
Орфография при этом – это часть материала. Чтобы грамотно писать, нельзя просто заучить правила. Необходимо сформировать умственные операции и достичь определенного уровня абстракции. Поэтому в началке изучаются и базовые законы русской грамматики, а не только правописание. Конечно, главная цель обучения – владение литературным языком и его нормами.
Тенденция к теоретизации
В современном преподавании мы наблюдаем тенденцию к теоретизации. Детям дают сложные понятия, стремясь сформировать «теоретическое мышление». В концепции развивающего обучения (система Эльконина-Давыдова) предлагается идти от предельно общих знаний о строении языка к практике.
Почему это стало популярным? Отчасти из-за желания авторов-лингвистов донести материал с максимальной научной точностью. Отчасти из-за популярной когда-то идеи акселерации, веры в то, что современные дети могут усвоить больше. Но практика показывает обратное и для нейротипичных детей, не говоря уже о детях с трудностями в обучении. Любой ребенок воспринимает слово непосредственно, напрямую связывая его с чувственным опытом. А нам нужно вывести его на уровень абстракций второго порядка, что невероятно сложно при когнитивных дефицитах.
Такие забавные примеры детских высказываний приводит Ольга Александровна Величенкова:
– Пишем слово «зуб». Какое правило надо помнить?
– Что зубы надо чистить каждый день!
– Какое слово длиннее: змея или гусеница?
– Змея, она гораздо длиннее.
В противовес жесткой теоретизации выступают такие ученые, как Алексей Алексеевич Леонтьев с его замечательной книгой «Педагогика здравого смысла», или Тамара Григорьевна Рамзаева. Их позиция такова: описание системы языка для целей обучения совершенно не обязательно должно быть тождественным строгому научно-лингвистическому описанию. Практическое обобщение ничуть не хуже теоретического. Исходным материалом должны быть практические речевые упражнения, а не громоздкие формулировки для запоминания.
Почему это стало популярным? Отчасти из-за желания авторов-лингвистов донести материал с максимальной научной точностью. Отчасти из-за популярной когда-то идеи акселерации, веры в то, что современные дети могут усвоить больше. Но практика показывает обратное и для нейротипичных детей, не говоря уже о детях с трудностями в обучении. Любой ребенок воспринимает слово непосредственно, напрямую связывая его с чувственным опытом. А нам нужно вывести его на уровень абстракций второго порядка, что невероятно сложно при когнитивных дефицитах.
Такие забавные примеры детских высказываний приводит Ольга Александровна Величенкова:
– Пишем слово «зуб». Какое правило надо помнить?
– Что зубы надо чистить каждый день!
– Какое слово длиннее: змея или гусеница?
– Змея, она гораздо длиннее.
В противовес жесткой теоретизации выступают такие ученые, как Алексей Алексеевич Леонтьев с его замечательной книгой «Педагогика здравого смысла», или Тамара Григорьевна Рамзаева. Их позиция такова: описание системы языка для целей обучения совершенно не обязательно должно быть тождественным строгому научно-лингвистическому описанию. Практическое обобщение ничуть не хуже теоретического. Исходным материалом должны быть практические речевые упражнения, а не громоздкие формулировки для запоминания.
Что именно изучает ребенок?
Итак, ученику предстоит освоить систему языка. Давайте посмотрим, какие практические навыки связаны с теоретическим материалом, и где возникают основные трудности.
1. Фонетика и графика.
Это базовый этап. Нужно понять, что у слова есть звуковая оболочка, замена одного звука меняет смысл (например, коза – коса). Свойства гласных и согласных, ударение, обозначение мягкости тоже нужно знать, ведь без этого фундамента не обучиться графике, орфографии. Если ребенок «не слышит» слово, он не сможет применить правило о безударной гласной или парной согласной.
2. Морфемика (состав слова).
Здесь важно понять роль морфем. Именно на умении выделять корень держатся три кита орфографии начальных классов: безударные гласные, парные звонкие/глухие согласные и непроизносимые согласные. Не умеешь видеть части слова – не сможешь его проверить.
3. Морфология и синтаксис.
Это зона, где правила становятся сложными, один «слой» правил накладывается на другой. Чтобы написать безударное окончание, нужно знать части речи, их постоянные и непостоянные признаки, уметь группировать их. Чтобы поставить запятую – видеть связь слов и грамматическую основу. Здесь абстрактное мышление важно.
4. Лексика.
Этот раздел теснее всего связан с развитием речи и формированием литературной нормы. Изучение синонимов, антонимов, многозначности и законов лексической сочетаемости напрямую влияет на предупреждение речевых ошибок. Но практическое знакомство с разными словами, умение их сочетать гораздо ценнее для орфографии, чем знание терминов из данного раздела русского языка.
1. Фонетика и графика.
Это базовый этап. Нужно понять, что у слова есть звуковая оболочка, замена одного звука меняет смысл (например, коза – коса). Свойства гласных и согласных, ударение, обозначение мягкости тоже нужно знать, ведь без этого фундамента не обучиться графике, орфографии. Если ребенок «не слышит» слово, он не сможет применить правило о безударной гласной или парной согласной.
2. Морфемика (состав слова).
Здесь важно понять роль морфем. Именно на умении выделять корень держатся три кита орфографии начальных классов: безударные гласные, парные звонкие/глухие согласные и непроизносимые согласные. Не умеешь видеть части слова – не сможешь его проверить.
3. Морфология и синтаксис.
Это зона, где правила становятся сложными, один «слой» правил накладывается на другой. Чтобы написать безударное окончание, нужно знать части речи, их постоянные и непостоянные признаки, уметь группировать их. Чтобы поставить запятую – видеть связь слов и грамматическую основу. Здесь абстрактное мышление важно.
4. Лексика.
Этот раздел теснее всего связан с развитием речи и формированием литературной нормы. Изучение синонимов, антонимов, многозначности и законов лексической сочетаемости напрямую влияет на предупреждение речевых ошибок. Но практическое знакомство с разными словами, умение их сочетать гораздо ценнее для орфографии, чем знание терминов из данного раздела русского языка.
Как меняется нагрузка по классам
Материал подается концентрически. Тема не исчезает, а углубляется. Этапы формирования понятия выглядят так:
1. Наблюдение, исследование, дифференциация (практический уровень).
2. Введение термина (теоретический уровень).
3. Углубление понятия (изучение признаков).
Например, сначала ребенок наблюдает «слова-действия», затем вводится термин «глагол», а позже изучается категория времени глагола.
В учебнике (на примере УМК Горецкого) мы видим, как понемногу уходит фонетика и на первый план выходит сложная русская морфология:
1 класс. Освоение фонетики, графики, минимум орфографии (ЖИ-ШИ, заглавная буква, простые безударные).
2 класс. Вводится корень слова, однокоренные слова, главные члены предложения. Начинается «письмо по правилу».
3 класс. Состав слова изучается целиком, активно вводятся признаки частей речи для подготовки к правописанию окончаний.
4 класс. Чистейшая морфология, особенно морфология глагола, с его сложнейшим правописанием.
1. Наблюдение, исследование, дифференциация (практический уровень).
2. Введение термина (теоретический уровень).
3. Углубление понятия (изучение признаков).
Например, сначала ребенок наблюдает «слова-действия», затем вводится термин «глагол», а позже изучается категория времени глагола.
В учебнике (на примере УМК Горецкого) мы видим, как понемногу уходит фонетика и на первый план выходит сложная русская морфология:
1 класс. Освоение фонетики, графики, минимум орфографии (ЖИ-ШИ, заглавная буква, простые безударные).
2 класс. Вводится корень слова, однокоренные слова, главные члены предложения. Начинается «письмо по правилу».
3 класс. Состав слова изучается целиком, активно вводятся признаки частей речи для подготовки к правописанию окончаний.
4 класс. Чистейшая морфология, особенно морфология глагола, с его сложнейшим правописанием.
Чему учит коррекционная педагогика?
К сожалению, современная федеральная адаптированная программа для детей с тяжелыми нарушениями речи (ТНР) сегодня практически копирует общеобразовательную, отличаясь лишь наличием дополнительных уроков.
Однако раньше подход был иным. Учебники, созданные для детей с речевыми нарушениями (например, учебник Чиркиной для школы V вида), были другими по содержанию. Они не пытались «догнать» массовую школу по темпу. Огромное количество времени тратилось на развитие фонематического восприятия, дифференциацию звуков, а введение теоретических понятий происходило гораздо позже.
Еще показательнее – учебники для детей с ментальными нарушениями (Якубовская, Воронкова). Теоретические понятия там либо не вводятся очень долго, либо не вводятся никогда. Вся энергия направлена на практическую графику, развитие восприятия и запоминание зрительного образа слова.
Однако раньше подход был иным. Учебники, созданные для детей с речевыми нарушениями (например, учебник Чиркиной для школы V вида), были другими по содержанию. Они не пытались «догнать» массовую школу по темпу. Огромное количество времени тратилось на развитие фонематического восприятия, дифференциацию звуков, а введение теоретических понятий происходило гораздо позже.
Еще показательнее – учебники для детей с ментальными нарушениями (Якубовская, Воронкова). Теоретические понятия там либо не вводятся очень долго, либо не вводятся никогда. Вся энергия направлена на практическую графику, развитие восприятия и запоминание зрительного образа слова.
Специальная методика преподавания русского языка: коррекция дисграфии и дизорфографии
Поскольку отдельного современного учебника по коррекции нарушений письма нет, специалистам приходится комбинировать разные пособия, составлять планирование с учетом имеющихся у ребенка пробелов и трудностей. Что нужно учитывать при работе с детьми с когнитивными дефицитами?
1. Осознанность действий. Ребенок не должен просто «играть» со словами. Он должен понимать, что делает и зачем.
2. Доступность формулировок. Определение должно быть четким, коротким и таким, чтобы ребенок мог его пересказать. Если он не может повторить – осознанности нет.
3. Принцип одной трудности. Этот подход отлично описан в работах многих авторов. Сложный навык (например, проверка безударной гласной) разбивается на более простые задачи – минимальные умения. Сначала учим различать ударный и безударный слог, потом – находить корень и так далее. Пока с одной трудностью не разобрались, пробовать справиться сразу с несколькими бессмысленно.
Каких авторов можно почитать по специальной методике русского языка?
Ольгу Ивановну Азову, Ирину Владимировну Прищепову. Особо стоит выделить труды Галины Геннадьевны Мисаренко. Ее книги – это, по сути, полноценная специальная методика обучения русскому языку с коррекционно-развивающими технологиями. То, что и нужно детям с дизорфографией. И конечно нужно обращаться к опыту коррекционных педагогов – В.В. Воронковой, А.К.Аксёновой.
1. Осознанность действий. Ребенок не должен просто «играть» со словами. Он должен понимать, что делает и зачем.
2. Доступность формулировок. Определение должно быть четким, коротким и таким, чтобы ребенок мог его пересказать. Если он не может повторить – осознанности нет.
3. Принцип одной трудности. Этот подход отлично описан в работах многих авторов. Сложный навык (например, проверка безударной гласной) разбивается на более простые задачи – минимальные умения. Сначала учим различать ударный и безударный слог, потом – находить корень и так далее. Пока с одной трудностью не разобрались, пробовать справиться сразу с несколькими бессмысленно.
Каких авторов можно почитать по специальной методике русского языка?
Ольгу Ивановну Азову, Ирину Владимировну Прищепову. Особо стоит выделить труды Галины Геннадьевны Мисаренко. Ее книги – это, по сути, полноценная специальная методика обучения русскому языку с коррекционно-развивающими технологиями. То, что и нужно детям с дизорфографией. И конечно нужно обращаться к опыту коррекционных педагогов – В.В. Воронковой, А.К.Аксёновой.
Краткий вывод для педагогов и родителей
Учить ребенка с трудностями обучения русскому языку нужно по принципу «педагогики здравого смысла». Теория – только ключ к орфографии, а не самоцель. Мы иногда жертвуем лингвистической точностью ради понимания. Мы опираемся на наглядные схемы, четкую структуру и простые формулировки. Упражнения должны быть подобраны так, чтобы исключать «конфликт сложностей»: на одном этапе отрабатывается только одна трудность.
Упражнения и игры в специальной методике преподавания русского
На нашем сайте представлено большое количество разнообразных материалов, которые помогут сформировать начала системного языкового мышления и практические навыки письма.
Например, для развития грамматического строя речи (для усвоения категории числа у существительных) мы создали домино «Один-много». В нем системно представлены 7 нетипичных формообразовательных моделей: от супплетивных (человек – люди) до форм более регулярных. Слова одной модели отмечены общим цветом. Ребёнок «схватывает» способ изменения слова и действует по шаблону. Так мы развивает абстракцию, метаязыковое мышление, учимся выделять окончания в игре и избавляемся от «ух», «человеков» и прочих аграмматизмов.
Например, для развития грамматического строя речи (для усвоения категории числа у существительных) мы создали домино «Один-много». В нем системно представлены 7 нетипичных формообразовательных моделей: от супплетивных (человек – люди) до форм более регулярных. Слова одной модели отмечены общим цветом. Ребёнок «схватывает» способ изменения слова и действует по шаблону. Так мы развивает абстракцию, метаязыковое мышление, учимся выделять окончания в игре и избавляемся от «ух», «человеков» и прочих аграмматизмов.
Важно, конечно, и работать в отдельных лексико-тематических группах. У нас есть пособия по развитию речи по разным темам: «Весна», «Птицы», «Звери». Это особенно важно, потому что, по данным исследований, именно природная (и орнитологическая) тематика преобладает в текстах учебников по русскому языку, и языковые правила отрабатываются именно на материале этих лексических тем. Пособия позволяют работать и над развитием словаря, грамматического строя, мышления + отрабатывать программный материал по русскому языку.
Более подробно с материалами можете ознакомиться здесь: https://schooltech-shop.ru/
Более подробно с материалами можете ознакомиться здесь: https://schooltech-shop.ru/
Для детей с трудностями чтения и письма особенно важно, чтобы занятия помогали не просто «натаскивать» на правила, а постепенно формировали понимание языка, уверенность и устойчивые навыки грамотности. Именно на такой подход ориентирован курс «Читаем и пишем с логопедом», где работа строится с учётом особенностей детей с дислексией, дисграфией и дизорфографией.
Подробнее о программе можно узнать здесь: Читаем и пишем с логопедом: 1–5 класс
Подробнее о программе можно узнать здесь: Читаем и пишем с логопедом: 1–5 класс
Часто задаваемые вопросы
Почему ребёнку с дислексией сложно изучать русский язык в обычной школе?
Русский язык требует развитого фонематического восприятия, памяти, языкового анализа и умения работать с абстрактными понятиями. Детям с дислексией и дизорфографией часто сложно одновременно понимать теорию и применять её на практике.
Почему одного заучивания правил недостаточно для грамотного письма?
Для грамотного письма ребёнок должен не только помнить правило, но и уметь быстро анализировать слово, слышать звуки, выделять части слова и контролировать письмо. Без этих навыков правила остаются «теорией».
Что такое теоретизация преподавания русского языка?
Это подход, при котором детям слишком рано дают сложные лингвистические понятия и абстрактные формулировки. Для многих школьников, особенно с трудностями обучения, такой формат оказывается слишком сложным.
Почему детям с дизорфографией тяжело применять правила на письме?
При дизорфографии страдает автоматизация орфографического навыка. Ребёнок может знать правило, но не успевать использовать его в процессе письма из-за перегрузки памяти, внимания и языкового анализа.
Зачем ребёнку изучать фонетику и состав слова?
Без понимания звукового состава слова и умения выделять корень ребёнку сложно проверять безударные гласные, парные согласные и другие орфограммы.
Почему детям с трудностями обучения нужен другой подход к русскому языку?
Таким детям требуется больше практики, наглядности и постепенного усложнения материала. Коррекционная педагогика делает акцент не на объёме теории, а на формировании базовых навыков письма и речи.
Что означает принцип «одной трудности»?
Это подход, при котором сложный навык разбивается на маленькие этапы. Ребёнок сначала осваивает один компонент навыка, а затем переходит к следующему. Такой метод помогает избежать перегрузки.
Почему детям полезны речевые игры и практические упражнения?
Игровые задания помогают формировать языковое мышление, развивать словарь, грамматический строй речи и навыки анализа слов без сильного стресса и перегрузки.
Какие специалисты помогают детям с дисграфией и дизорфографией?
С такими трудностями работают школьные логопеды, дефектологи, нейропсихологи и коррекционные педагоги, которые помогают развивать механизмы письма, внимания и языкового анализа.
Можно ли улучшить грамотность ребёнка без давления и постоянных переписываний?
Да. Современные коррекционные методики делают акцент на понимании языка, постепенной автоматизации навыков, развитии фонематического восприятия и снижении учебного стресса.
Русский язык требует развитого фонематического восприятия, памяти, языкового анализа и умения работать с абстрактными понятиями. Детям с дислексией и дизорфографией часто сложно одновременно понимать теорию и применять её на практике.
Почему одного заучивания правил недостаточно для грамотного письма?
Для грамотного письма ребёнок должен не только помнить правило, но и уметь быстро анализировать слово, слышать звуки, выделять части слова и контролировать письмо. Без этих навыков правила остаются «теорией».
Что такое теоретизация преподавания русского языка?
Это подход, при котором детям слишком рано дают сложные лингвистические понятия и абстрактные формулировки. Для многих школьников, особенно с трудностями обучения, такой формат оказывается слишком сложным.
Почему детям с дизорфографией тяжело применять правила на письме?
При дизорфографии страдает автоматизация орфографического навыка. Ребёнок может знать правило, но не успевать использовать его в процессе письма из-за перегрузки памяти, внимания и языкового анализа.
Зачем ребёнку изучать фонетику и состав слова?
Без понимания звукового состава слова и умения выделять корень ребёнку сложно проверять безударные гласные, парные согласные и другие орфограммы.
Почему детям с трудностями обучения нужен другой подход к русскому языку?
Таким детям требуется больше практики, наглядности и постепенного усложнения материала. Коррекционная педагогика делает акцент не на объёме теории, а на формировании базовых навыков письма и речи.
Что означает принцип «одной трудности»?
Это подход, при котором сложный навык разбивается на маленькие этапы. Ребёнок сначала осваивает один компонент навыка, а затем переходит к следующему. Такой метод помогает избежать перегрузки.
Почему детям полезны речевые игры и практические упражнения?
Игровые задания помогают формировать языковое мышление, развивать словарь, грамматический строй речи и навыки анализа слов без сильного стресса и перегрузки.
Какие специалисты помогают детям с дисграфией и дизорфографией?
С такими трудностями работают школьные логопеды, дефектологи, нейропсихологи и коррекционные педагоги, которые помогают развивать механизмы письма, внимания и языкового анализа.
Можно ли улучшить грамотность ребёнка без давления и постоянных переписываний?
Да. Современные коррекционные методики делают акцент на понимании языка, постепенной автоматизации навыков, развитии фонематического восприятия и снижении учебного стресса.
