Почему не любые трудности в обучении являются дислексией или дисграфией?

Дело в том, что словосочетанием «нарушения письма и чтения» можно назвать практически все случаи, когда ребенок не справляется со школьной программой.

Например, ребенок нерегулярно посещает школу. Мы представляем себе какой-то уровень школьных достижений при условии, что ребенок учится каждый день год за годом. И на каждом этапе показывает определенные навыки. А если он бывает в школе изредка, с большими перерывами? Социальная ситуация развития может быть неблагоприятной, и тогда даже при хороших природных способностях к обучению, человек не может овладеть письмом и чтением, так как редко ходит в школу. Ребенок может быть часто болеющим, из-за длительных пропусков у него не получается научиться писать грамотно. В этих случаях нарушения письма и чтения могут быть, но они связаны с тем, что образовательные «вложения» в ребенка недостаточные.

Недостаток вложений наблюдается еще в ряде случаев. Иногда бывает так, что сам процесс обучения построен плохо. Думаю, почти всем специалистам доводилось видеть целые классы, не успевающие по русскому языку. Дети подобрались? Нет, просто у этих, например, третьеклассников за 2,5 года обучения сменилось 7 классных руководителей. Вряд ли при такой текучке кадров можно было обеспечить удовлетворительный уровень преподавания.Несформированность навыка письма и чтения есть, но это не дисграфия и дислексия, это необученность.

Или дети-билингвы. О билингвальных школьниках нужен отдельный разговор, но здесь коротко опишем условия, в которых учатся писать по-русски дети, например, проживающие за рубежом. Чаще всего они ходят в русскую школу один, максимум два раза в неделю. В то время, как их сверстники в России имеют 4-5 уроков русского языка в неделю, еще и домашние задания. Естественно, у тех, кто учит русский факультативно, уровень ниже. У детей-билингвов и инофонов (это школьники, которые начинают учить русский в школе, до этого не владея устным языком), живущих в России, тоже сложная ситуация с учебными достижениями. Несмотря на то, что учатся они каждый день, их прогресс зависит от первоначальных навыков устного владения языком. Некоторые из них учат русский как иностранный. Вспомним себя, изучающими иностранный язык в школе – никто не считал нас дислексиками, хотя ошибок все допускали много.

Однако тут следует проявить осторожность. То, что налицо внешние факторы, которые могут быть причиной неусвоения программы, не означает, что нет внутренних факторов. Они могут сочетаться. На деле мы не всегда можем определить, где мало или плохо учили, а где не смог научиться. Поэтому диагностика – порой процесс длительный. Но если специалист видит ребенка впервые и обнаруживает, что у него были причины не научиться, то скорее он ограничится формулировкой «нарушения письма и чтения» или «трудности усвоения письма и чтения».

Теперь поговорим о внутренних причинах школьной неуспешности, т.е. о том, почему ребенок при адекватном и регулярном обучении не читает так, как следует. Он может иметь проблемы со зрением или слухом, т.е. быть слабовидящим, слабослышащим. В таких случаях будут присутствовать трудности не только с письмом и чтением, но и со многими другими навыками. Нет смысла как-то терминологически выделять нарушения письма и чтения у детей с первичными анализаторными нарушениями. Поэтому говорят, например, «нарушения письма у слабослышащего ребенка», подчеркивая первичное нарушение.

И опять же заранее нет никакой уверенности, что помимо снижения зрения и слуха нет других причин для плохих отметок по русскому языку. У ребенка могут быть множественные нарушения. Но это выяснится на углубленной диагностике, в процессе динамического наблюдения за учебной деятельностью.

Что касается познавательной сферы, т.е. тех процессов, которые связаны с переработкой информации, поступающей от органов чувств, то тут тоже могут быть такие нарушения, которые не позволяют овладеть школьной программой. Когда эти нарушения глобальные, захватывающие абсолютно все аспекты когнитивной сферы (память, мышление, речь, внимание, восприятие), когда ребенку недоступен цензовый уровень образования, говорят о первичном ментальном нарушении – интеллектуальном снижении.

Процесс определения уровня умственного развития довольно сложный, это не десятиминутный осмотр психиатра или клинического психолога. Родителям не следует бояться любого захода к врачу с жалобами на школьные трудности. Для того, чтобы решить, что есть тотальное когнитивное снижение, потребуется формализованное тестирование. Оно занимает длительное время, включает несколько субтестов с речевыми и конструктивными заданиями. Кроме формальной части есть и беседа, и оценка коммуникативных навыков, и сбор анамнеза. А также консультация психолога, логопеда, невролога. Но если все-таки речь идет об умственной отсталости, термин «дислексия» не употребляется. Говорят о нарушениях чтения или письма у ребенка с ментальным нарушением.

Правда и тут все не так просто. При том, что при интеллектуальном нарушении есть общее снижение познавательной деятельности, проблемы с письмом и чтением могут быть выражены у ребенка гораздо сильнее, чем ожидалось при таком уровне развития. Такие случаи бывают — неравномерность при общем когнитивном снижении. Но вряд специалисты назовут эту ситуацию дислексией.

Суммируем: если специалист не уверен в том, что нет внешних факторов школьной неуспешности, внутренних факторов, которые определяют картину анализаторного или ментального нарушения, или напротив, считает, что они есть, то он не станет использовать термины «дислексия», «дисграфия». Вероятнее всего, напишет «нарушения письма и чтения».

Если вы работаете со школьниками и сталкиваетесь с трудностями чтения и письма, важно не ограничиваться отдельными упражнениями, а понимать механизмы дислексии и выстраивать системную коррекционную работу. На платформе «Школьные технологии» мы собрали программы, которые помогают специалистам и педагогам работать с этой темой профессионально и глубоко:

На курсе по диагностике и коррекции дислексии мы рассказываем о приемах развития техники и понимания прочитанного. А еще делимся полным комплектом практических материалов для занятий.

Вебинар по дислексии концентрированный разбор природы дислексии, различий между видами ошибок чтения и принципов выстраивания коррекционной стратегии.

Открытый урок по дислексии практический формат с демонстрацией приёмов работы, анализом типичных ситуаций и возможностью увидеть методику «в действии».

Курс «Обучение грамоте детей с предрасположенностью к дислексии» программа для специалистов и педагогов, которые хотят выстроить профилактику трудностей чтения ещё на этапе обучения грамоте и снизить риск формирования стойких нарушений.

Такой системный подход позволяет не просто «бороться с ошибками», а формировать у ребёнка полноценный навык чтения и письма — осмысленный, точный и устойчивый.

Трудности обучения — это более широкое понятие. Они могут быть связаны с пропусками школы, слабой подготовкой, билингвизмом, проблемами со слухом или зрением. Дислексия и дисграфия — это специфические нарушения чтения и письма, которые диагностируются только после исключения других причин.

Нет. Ребенок может читать медленно из-за недостатка практики, нерегулярного обучения, высокой утомляемости, билингвизма или сложностей с пониманием языка. Дислексия предполагает устойчивые специфические трудности, которые сохраняются даже при нормальном обучении.

Ошибки могут быть следствием необученности, частых пропусков занятий, слабой методики преподавания или общего недоразвития учебных навыков. О дисграфии обычно говорят тогда, когда ошибки носят стойкий, повторяющийся характер и не объясняются внешними факторами.

Да. У билингвальных детей и инофонов трудности чтения и письма на русском языке часто связаны с особенностями языковой среды и объемом практики. Это не всегда говорит о дислексии или дисграфии, поэтому ребенку нужна аккуратная и профессиональная диагностика.

Если есть выраженные внешние причины школьной неуспешности или подозрение на первичные нарушения слуха, зрения, интеллекта, специалист чаще использует формулировки «трудности чтения и письма» или «нарушения письма и чтения». Более точное заключение возможно после углубленного обследования.

Обычно нет, по крайней мере сразу. Если ребенок долго пропускал занятия, часто менял учителей или учился в нестабильных условиях, сначала учитывают именно эти факторы. Диагностика дислексии требует понимания, как ребенок осваивает навык при достаточном и регулярном обучении.

Да. Если ребенок слабослышащий или слабовидящий, это может напрямую отражаться на формировании письма и чтения. В таких случаях трудности рассматривают в контексте основного нарушения, а не как изолированную дислексию или дисграфию.

Да, такое встречается часто. Например, у ребенка могут быть пропуски школы, билингвизм и одновременно собственные особенности переработки информации. Поэтому диагностика школьных трудностей нередко требует времени и наблюдения в динамике.

Потому что специалисту важно понять, что именно лежит в основе проблемы: недостаток обучения, особенности языковой среды, сенсорные нарушения или специфическое расстройство. Для этого оценивают не только чтение и письмо, но и речь, память, внимание, мышление, анамнез и условия обучения.

Если ребенок долго читает медленно, допускает много однотипных ошибок, не усваивает письмо при регулярном обучении и поддержке, стоит обратиться к специалисту. Чем раньше выяснена причина трудностей, тем легче подобрать правильную помощь.